Напишем:


✔ Реферат от 200 руб.
✔ Контрольную от 200 руб.
✔ Курсовую от 500 руб.
✔ Решим задачу от 20 руб.
✔ Дипломную работу от 3000 руб.
✔ Другие виды работ по договоренности.

Узнать стоимость!

Не интересно!

 

Логика - доступно для всех

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Роль парадоксов в развитии знания

Как уже не раз отмечалось, в настоящее время в науке преобладает негативное отношение к парадоксам. Обычно наиболее непосредственным и часто встречающимся является понимание парадокса как негативного явления и соответственно борьба с ним как фактом “зла”. Утверждается необходимость устранения парадокса, например, путем уточнения фигурирующих в парадоксе терминов, введения ограничений на соответствующие понятия.

Парадоксы трактуются как противоречия, ошибки, которые необходимо устранить. Парадокс – это утверждение, противоречащее общепринятым мнениям, установившимся законам, которые уже воспринимаются как аксиомы, поэтому данное явление считается чем-то заведомо ошибочным и ложным. И хотя история уже не раз убедительно доказывала, что парадокс – это не обязательно ошибка, особых изменений в сложившейся ситуации пока не наблюдается.

В.Ф. Шарков пишет: «Возможно самой удачной, хотя очень грустной и парадоксальной формулировкой современного парадокса развития науки следует признать утверждение «Сегодня главным препятствием прогрессу науки становится сама наука!» Рождение этого парадокса связано с понятием "парадигма", то есть системной совокупностью устоявшихся за последние пару сотен лет научных представлений, законов, принципов. Очевидно, что процесс познания предполагает периодическую смену научных парадигм. Однако для этого должно быть преодолено огромное количество самых разнообразных препятствий. Из истории известно, что становление всякой новой науки проходит три этапа. Вначале ее принимают в штыки, как абсурдную: "этого не может быть потому, что это противоречит здравому смыслу". Затем наступает полоса признания: "пожалуй, в этом все-таки что-то есть". И, наконец, новая теория сама превращается в истину: "это же так просто, - и ежу ясно!". Так новая теория становится новой Истиной».

Какие же препятствия стоят на пути становления новой научной парадигмы? Их немало, но самым серьёзным противником бесспорно является старая научная парадигма и её представители (как ни странно – авторитетные учёные - академики, объединённые в Национальные Академии Наук).

В.Ф. Шарков приводит список «сторожей фундаментальных истин старой парадигмы»:

- Французская академия наук, которая отвергла предложение Э. Дженнера бороться с оспой путем прививок, заклеймила как шарлатана Ф. Мессмера, осуществившего первые опыты гипноза; - Английская академия наук, которая осудила эволюционную теорию Чарльза Дарвина, отклонила как нелепое изобретение Б. Франклина по защите высоких строений молниеотводами; - Немецкие и американские академики пришли к заключению, что аппараты тяжелее воздуха с неподвижными крыльями летать в принципе не могут; - Академия наук СССР заклеймила как лженауки кибернетику, генетику и статистику.

Однако, в этих ситуациях пострадала только сама наука, отодвинув прогресс на неопределенный срок, но, все-таки, не уничтожив его. Гораздо более трагичными представляются случаи, когда жертвами общепринятого мнения становятся не сами парадоксальные идеи, а их авторы. История знает огромное число исковерканных, драматических и даже трагических судеб гениальных или просто честных ученых, бросивших вызов царствующим парадигмам и не понятых современниками:

Джордано Бруно - итальянский философ и поэт, после восьмилетнего пребывания в тюрьме был сожжен на костре по обвинению в ереси и свободомыслии.

Николай Коперник - польский астроном и математик, сумел издать свою книгу "Об обращении небесных сфер" лишь в год своей смерти. После этого в течение двух столетий она находилась в списке запрещенных книг.

Галилео Галелей - итальянский астроном и философ перевел на родной язык книгу Н. Коперника, но под пытками в возрасте 69 лет вынужден был публично отречься от идей Н. Коперника.

Николай Лобачевский - русский математик, после опубликования теории неэвклидовой геометрии, которая сейчас носит его имя, был освобожден от всех должностей, в том числе от должности ректора Казанского университета.

И все-таки в настоящее время ситуация уже не настолько трагичная и печальная. Вопреки бытующему мнению, история нас все равно чему-то учит. Сейчас можно отметить появляющийся интерес к парадоксальным явлениям науки и постепенное осознание того, что парадокс – это не плохо, и не хорошо, а это просто факт, говорящий, что теория, которую он опровергает, несовершенна и требует дальнейшего изучения и, если понадобиться, переосмысления.

А.В. Сухотин пишет по этому поводу: «Естественно, что парадоксальные идеи принимаются с трудом, при большом сопротивлении, и полоса такого сопротивления совсем не кратковременна. Все же новое в конце концов признают, оно входит даже в программы обучения».

Более того, в настоящее время многие ученые уже осознали, как полезны могут быть парадоксы для развития науки. Большая наука уже много лет тоскует по необычным, «сумасшедшим», то есть парадоксальным, теориям. Положение дел хорошо оттенил известный датский физик Н. Бор, когда в конце 50-х годов после доклада виднейших физиков В. Гейзенберга и В. Паули заметил: «Все мы согласны, что ваша теория безумна. Вопрос, который нас разделяет, состоит в том, достаточно ли она безумна, чтобы иметь шанс быть истинной. По-моему, она недостаточно безумна для этого».

Совершенно оригинальный способ вылавливать парадоксальные идеи практикуется американским журналом «Физическое обозрение». Обычно он печатает сообщения, в которых ниспровергаются основы науки. Но интересно следующее. Большинство статей, направляемых в журнал, отвергается редакцией не потому, что их нельзя понять, а потому именно, что их можно понять. А вот те, которые понять нельзя, как раз и печатаются. Великое открытие, когда оно едва появляется, наверняка возникает в запутанной и бессвязной форме. Самому первооткрывателю оно понятно лишь наполовину, а для всех остальных тем более тайна. Поэтому любое оригинальное построение кажется поначалу безумным, не имеющим никаких надежд на успех. Это и учитывает журнал, издавая непонятные работы.

Вопрос о том, как поступать с «безумными идеями», волнует многих. В самом деле, чтобы появиться в печати, статьи, и более того монографии должны быть понятны редакции, и удовлетворять принятым в науке законам. Но ведь по-настоящему новая идея в таком случае почти обречена: она никак не может соответствовать столь суровым требованиям. Советский физиолог академик П. Анохин в связи с этим считает, что если работа не является совершенно абсурдной, ее можно обнародовать. А профессор Л. Сапогинпредлагает ввести официальное разрешение докторам наук публиковать «нелепые» с позиций редакции результаты хотя бы один раз в 10...15 лет. В этом случае рецензенты должны видеть своей задачей отсеивание лишь явно безграмотных с научной точки зрения работ.

Таким образом, чем глубже противоречие в знании, чем острее парадокс, тем парадоксальнее, то есть нелепее, алогичнее обязана быть теория, привлеченная для разрешения противоречивой ситуации. Ибо только такая «ненормальная» теория способна сдвинуть человечество с неподвижной точки. Когда встречаются идеи с характером, заметил Гете, возникают явления, которые изумляют мир в течение тысячелетий.

Можно смело утверждать, что парадоксы – это один из двигателей научного прогресса. Наука и продвигается вперед соответственно числу и глубине парадоксов, которые она открывает и преодолевает, соответственно парадоксальности выдвигаемых ею новых идей.